ОТ ПУЛТУСКА ДО ПРЕЙСИШ-ЭЙЛАУ
Книга Александра Морозова

Зимняя кампания русской армии в Польше и Восточной Пруссии 1806-1807 гг. и сражение при Прейсиш-Эйлау 26 января 1807 года.


Группа автора
"В контакте!"
Отзывы, общение


ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА II

ГЛАВА IIII

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

ГЛАВА VII

ГЛАВА VIII

ГЛАВА XIX

ГЛАВА XIII

ГЛАВА XIV

ГЛАВА XV

ГЛАВА XVI

ГЛАВА XVII

ГЛАВА XVIII

ГЛАВА XIX

ГЛАВА XX

ГЛАВА XXI

ГЛАВА XXII

ГЛАВА XXIII

ГЛАВА XXIY

ГЛАВА XXY

ГЛАВА XXYI

ГЛАВА XXYII

ЭПИЛОГ


 


 

ГЛАВА  I: ПРОЛОГ. ПОСЛЕ АУСТЕРЛИЦА.
КАК РОССИЯ ВПЕРВЫЕ ОКАЗАЛАСЬ ОДИН НА ОДИН С НАПОЛЕНОМ.
Война с Наполеоном 1806-1807 годов. Книга Александра Морозова
Наполеон в битве при Аустерлице - художник Франсуа Паскаль Жерар
Великое противостояние России с Наполеоном у нас обычно и справедливо ассоциируется с Отечественной Войной 1812 года. Иногда вспоминают итальянскую кампанию Суворова, которая в наше время, если вдуматься, памятна, главным образом, красочной картиной Сурикова «Переход Суворова через Альпы».
Но зададимся вопросом: что там делал Суворов в Италии, как сражался? Признаемся - большинство из нас не знает - туман истории, ...
Еще вспоминается трагическое  поражение под Аустерлицем и, конечно, казаки на улицах Парижа в 1814 г.
И практически совсем забыта кровопролитная война 1806-1807 годов, которую русская армия в одиночку вела против французской Великой армии. Именно тогда и произошло событие, по настоящему знаковое. У доселе никому не известного местечка Прейсиш-Эйлау в Восточной Пруссии, Наполеон, до той поры - непобедимый, впервые был остановлен русскими штыками. 
Если мерить историю по «Войне и миру» великого Льва Толстого и по одноименному фильму С. Бондарчука, то может сложиться впечатление, что вскоре после Аустерлица был заключен Тильзитский мир и две империи на время сложили оружие. Но это было не так. Да, полностью разгромленная, униженная и разоруженная Австрия 26 декабря 1805 заключила односторонний с Францией мир Пресбурге. Однако русский царь Александр I согласился лишь на перемирие. Наша армия, хотя и потерпела тяжелое поражение, но сумела отступить в далекие российские пределы, где еще имелись значительные и уже сформированные резервы для продолжения борьбы.
Перемирие с Царем Наполеон со своей стороны охотно принял — он спешил воспользоваться плодами Аустерлица и блестящими перспективами, которые ему открыла эта победа. В Италии он ликвидировал Неаполитанское королевство, последнее прибежище тамошней ветви династии Бурбонов, и создал новое, марионеточное, передав его своему брату Жозефу. В центральной Европе, в «наказание», он отнял у Пруссии, склонявшейся (но на свою голову так и не решившейся) во время Аустерлицкой кампании примкнуть к союзникам, область Аншпах и княжества Невшатель и Клеве.
Кроме того создал, в противовес Пруссии и Австрии, Рейнский союз (Бавария, Вюртемберг, Регенсбург, Баден, Берг, Нассау и еще девять германских княжеств помельче) - французский военный протекторат, где тотчас стал формировать новые пополнения для своей армии.
Словом, у победителя хватало более приятных и выгодных дел, чем преследовать в глубь Азии разбитых, но не разгромленных русских.
Побежденным, то есть царскому двору, выпала выгодная и долгая, в целый год пауза, давшая возможность прийти в себя, привести в порядок армию, восполнить ее потери и принять решение: сражаться дальше или заключить мир.

Поначалу Царь тянул время. Отношения России с Францией находились в стадии «ни мира, ни войны». Перемирие, заключенное между Александром - I и Наполеоном, не содержало никаких иных условий, военные действия просто приостановились. Лишь в мае 1806 года в Париж для зондирования почвы о дальнейших мирных переговорах прибыл представитель Царя - статский советник П. Убри. Мирный договор был составлен, даже подписан (Убри и Наполеоном), но, не удовлетворенный его условиями, Александр I его не утвердил.

А вскоре в Санкт-Петербурге окончательно склонились к продолжению войны. Главная причина была даже не в том, что Александр - I жаждал реванша. Великая Французская революция и голова Людовика XVI, скатившаяся с гильотины, породили в нем ненависть к Франции и он до конца оставался главным инициатором и столпом антифранцузских сил в Европе. Ему недоставало проницательности, чтобы увидеть в Наполеоне фактическую реставрации монархических устоев, что одна правящая династия сменяет другую и старую дворянскую аристократию уже сменяет новая, из среды офицерства и французского политического бомонда.
Однако винить одного Царя в упорном желании продолжить войну, в которую он и вверг всю страну, было бы не справедливо.
Хотя и Россия была абсолютистской монархией, Александр-I все же зависел в принятии решений от многих обстоятельств. Он правил лишь шестой год, трон его еще не укрепился и аустерлицкий разгром тому никак не мог содействовать. Его отец, Павел I потерял власть и жизнь в результате военного переворота, и такая же опасность подстерегала его преемника, допусти он непоправимую ошибку. А такой ошибкой могла быть новая и неудачная война. Поэтому русский император вынужден был считаться с влиянием своего ближайшего окружения, генералитета и общественным мнением.
А оно было, не смотря ни на что, все - в его пользу.
Под обществом, понятно, подразумеваются аристократические круги, дворянство, офицерская среда и городское мещанство. Основная же масса народа - крепостное крестьянство, откуда черпались рекруты для армии, разумеется оставалось бессловесным участником грядущих событий.
Но в России аустерлицкой позор восприняли, как вызов. Это был редкий случай, когда все круги общества были едины во мнении - сражаться дальше.
Мало кого волновали практические выгоды, если они вообще имелись, в случае продолжения этой войны. В стране воцарился милитаристский угар. Вот как вспоминал о тех днях только что назначенный в армию, будущий декабрист князь Волконский:
"Во время первого года моего служения самая отличительная и похвальная сторона в убеждениях молодежи - это всеобщее желание отомстить Франции за нашу военную неудачу в Аустерлице.
Это чувство преобладало у всех и каждого и было столь сильно, что в этом чувстве мы полагали единственно наш гражданский долг".
(1)*
Известный позже литератор Фаддей Булгарин, зачисленный, после кадетского корпуса, в самый канун войны корнетом в уланский полк, также вспоминал о настроениях, царивших в армейской среде:
"В гвардии и армии офицеры и солдаты были тогда проникнуты каким-то необыкновенным воинским духом, и все с нетерпением ждали новой войны... Тогда во всех петербургских обществах толковали о политике, и даже мы, мелкие корнеты, рассуждали о делах! Это было в духе времени".
(2)*
Таким образом, у Александра I в политическом  плане оказались развязаны руки.  Вопрос заключался лишь в том, достаточно ли у России войск, чтобы еще раз бросить вызов Великой армии, чьи многочисленные корпуса были сейчас разбросаны от Рейна до Вислы. И насколько эти войска готовы к новой большой военной кампании.
При дворе считали, что - готовы. При этом в расчет брался главным образом еще один, очень благоприятный для России фактор - прусский.
Сражение при Аустерлице состоялось 20 октября 1805 г. (по старому стилю). Почти год после этого Наполеон перекраивал карту германских земель по своему усмотрению, что привело к конфликту с Пруссией. Прусский король Фридрих Вильгельм III потребовал роспуска Рейнского Союза, а когда получил отказ, Пруссия осенью 1806 года объявила войну Франции.
При царском дворе заранее знали о военных приготовлениях Берлина и Александр I принял самое деятельное участие в создании новой, уже Четвертой антифранцузской коалиции. Царь давно, еще до Аустерлица, вел тайную переписку с Фридрихом-Вильгельмом, которая возымела успех после того, как стали ясны планы Наполеона на часть прусских земель и вассальных немецких княжеств : «…король просил у своего союзника, в сентябре 1806 года  вспомогательный отряд в шестьдесят тысяч человек. Забывая всякие соображения, император Александр не только не колебался ни минуты оказать королю просимую помощь, но сообщал ему твердое намерение помогать своему другу и союзнику всеми своими  силами»
(3)*.
Следуя этим планам, русские войска в составе около 60 000 (4 дивизии) под командованием генерала Л.Л. Беннигсена  начали сосредоточение в Польше
. Выдвижение этого корпуса для войны с Францией было, разумеется, недостаточным. Предполагалось, что он станет вспомогательным по отношению к прусской армии, имевшей в своем составе 170 000 (4)*, а с союзными контингентами (Саксонские, Ганноверские, Вюртембергские и прочие) все 200 000 солдат (5)*.
Для связи между союзниками был назначен генерал, граф Петр Александрович Толстой. Он же являлся прямым представителем Царя при штабе Беннигсена. Свое назначение он получил в тот же месяц и 27-го сентября разу отправился к войскам. Во избежание путаницы, упомяну, что этой же армии служил другой генерал, тоже граф с такой же фамилией, Александр Иванович (Остерман) Толстой, командовавшей 2-й дивизией. Оба они еще встретятся нам в нашем повествовании.
Но и Наполеон не бездействовал, он предвидел подобное развитие событий и уже имел не только тщательно составленный план новой прусской кампании, но и заранее разворачивал свои корпуса, которые в начале октября 1806 г. двинулись к Эльбе. В Европе началась новая война, самая скоротечная из всех наполеоновских войн.  В роковой день, 14 октября 1806 г., в двух сражениях при Йене и Ауэрштедте главные силы прусской армии были разгромлены. Всего же Пруссия продержалась против Наполеона лишь семь  недель.  Остатки ее полевой армии сдались. Кроме одного отряда - 15 000, или около того, корпуса генерала Лестока, находившегося в Польше в ожидании вспомогательной русской армии.
Так Россия в Европе осталась один на один с Наполеоном: когда произошли сражения при Йене-Аурштедте авангард корпуса Беннигсена только начал переходить Неман.

Книга Александра Морозова "От Пултуска до Прейсиш-Эйлау". Война с Наполеоном 1806-1807 годов.
Наполеон принимает капитуляцию прусской армии после битвы при Йене-Ауэрштедте 14 октября 1806 г. Худ. Жан Батист Дейтайль

Император Александр никак не ожидал такого поворота событий. Он был настолько уверен в силах своего нового прусского союзника, что несколькими месяцами ранее позволил втянуть себя в новую войну, с Турцией (из-за Молдавии и Валахии). Причины этой войны в данном случае нам не интересны, читатель может без труда найти информацию о ней. Достаточно сказать, что ее можно было избежать, будь на то монаршая воля и пара мелких уступок со стороны России. Хотя Турцию  активно подстрекал к столкновению с Россией посланец Наполеона в Стамбуле - Себастьяни, Султан вес же колебался и объявил войну лишь 18 декабря, когда русские войска уже вовсю разоряли его европейские провинции, куда вторглась армия Михельсона, силой около 50 000 штыков и сабель.
Разгром Пруссии поставил Россию в тяжелое положение. Расклад сил в Европе коренным образом изменился. Пруссия пала, а  русские силы оказались разобщены. Михельсон уже втянулся на сербской границе в противостояние с армией Великого Визиря, а армия Беннигсена из вспомогательной превратилась в единственную военную преграду, которая еще находилась между Наполеоном и Россией. 
Попытаемся представить, что творилось в Санкт-Петербурге, при дворе царя Александра. Логика подсказывает, что наилучшим выходом из столь сложной политической и военной ситуации было бы заключение мира с Францией. Не исключено, что Россия пошла бы на это. В случае капитуляции Пруссии ей уже не требовалось выполнять свои союзнические обязательства, а Наполеон не горел желанием воевать снова. Фридрих-Вильгельм III и сам, очевидно, готов был капитулировать, но требования Наполеона оказались чрезмерными, как по территориальным претензиям, так и размером огромной, в 100 млн. контрибуции. Король отверг их и в полном отчаянии бежал с частью двора, сначала - в  Кенигсберг, а затем - на самую русскую границу, в Мемель. На этом пути Фридрих-Вильгельм имел встречу с генералом Беннигсеном, официально переподчинив ему все прусские войска, которые еще могли остаться. Из таких единственной реальной силой остался только упомянутый выше корпус генерала Лестока.
Переезд прусского короля под  защиту русских штыков сделал мир с Францией по меньшей мере проблематичным. Бросив в беде своего поверженного союзника Александр I потерял бы свой авторитет, прежде всего - в глазах российского общественного мнения, напомним, в целом стоявшего за то, чтобы поквитаться с французами за Аустерлиц. Проявив слабость, Царь и  вовсе мог лишиться трона.
Решение продолжать войну было принято окончательно и по всей стране начались новые, обширные военные приготовления: набор рекрутов, формирование новых полков, заготовка продовольствия и транспорта.
Днем, когда война была официально объявлена, стало 18 ноября, когда в Санкт-Петербурге был обнародован «высочайший манифест» о войне с французами. Жребий был брошен.

Продолжение следует.

© Авторские права: Александр Морозов. Москва. 20016-2019 гг.

 Примечания к главе I

(1)* "Записки Сергея Григорьевича Волконского" (декабриста)"

(2)* Фаддей Булгарин: "Воспоминания".

(3)* "Записки графа Л. Л. Беннигсена о войне с Наполеоном 1807 года".

(4)* Чандлер Дэвид: "Военные кампании Наполеона".

(5*) Оскар Фон-Леттов-Форбек: "История войны 1806 и 1807 гг.".