ОТ ПУЛТУСКА ДО ПРЕЙСИШ-ЭЙЛАУ
© Книга Александра Морозова

Зимняя кампания русской армии в Польше и Восточной Пруссии 1806-1807 гг. и сражение при Прейсиш-Эйлау 26 января 1807 года.


Группа автора
"В контакте!"
Отзывы, общение


ОГЛАВЛЕНИЕ


 

ГЛАВА XVII
"ДЕЛО" ПРИ МОРУНГЕНЕ


«По диспозиции из главной квартиры 13 января авангарду назначен ночлег в городке Морунген, и мы выступили с рассветом,» — так запишет в своем дневнике полковник артиллерии Ермолов. 
(23)*
Но все получилось совсем не по диспозиции. К полудню 13 января 1807 года, покинув ранее Либштадт, русские подошли к селению Георгиенталь, "где стоял французский пикет. Казаки схватили его, спасся только один гусар".
(9)*.
Так Марков узнал, что Бернадот уже в Морунгене, а маршал от бежавшего гусара - что русские уже в Георгиентале.
 
У Маркова были время и возможность отступить, избежав столкновения с целым французским корпусом, силой в 4 дивизии, 3 пехотных и одна -кавалерийская, что, очевидно, и следовало сделать.
На это прямо указывает и Беннигсен:
«Не подлежит сомнению, что генерал Марков поступил бы лучше, не вступая вовсе в сражение при столь несоразмерных силах».
(3)*
Но генерал продолжил движение. Столкновение стало неизбежным.
Как и многие мало известные сражения той войны, «дело при Морунгене» ставит ряд вопросов. В частности, сколько солдат было у Маркова? Ермолов указывает — 5 500. Беннигсен не на много расходится с ним — 6000. Иностранные историки (французские и прусские) дают цифру в 9 000.
Под командованием Маркова находилось 5 пехотных полков:
его собственный Псковский мушкетерский, кроме того — Екатеринославский гренадерский и 3 егерских: 25-й, 5-й и 7-й. Достаточно большие силы.
Кавалерия, однако, была немногочисленна и состояла из 6 эскадронов Елисаветградского гусарского полка и нескольких сотен донских казаков Сысоева и Малахова, всего вместе - 1600 сабель, ею командовал командир Елисаветградских гусар полковник Юрковский.
Отряд был усилен двумя батареями: 1 дивизионная и 1 конная, всего — 24 орудия. Артиллерией командовал Ермолов.
Если формально считать по списочному составу мирного времени, то Марков имел в своем распоряжении до 9000 штыков и сабель. Отсюда, видимо, и возникала эта цифра у зарубежных авторов. Они просто умножили штат русских полков и эскадронов на их количество.
На деле, ближе к истине, с учетом неизбежных не боевых потерь в зимнее время, выглядит цифра Беннигсена — 6000 или не  многим более.
Силы Бернадота, I корпус Великой Армии, в январе 1807 года намного превосходили русских, но утром 13 января они только собирались в Морунгене, поэтому, желая выиграть время для их сбора, маршал выступил из города лишь с несколькими полками: 8-й, 27-й и 94-й линейные и 9-й полк легкой пехоты, да и те ещё не в полном составе. Впереди шли 5 эскадронов драгун Лапланша и конная батарея.
(20)*
По официально принятой версии Михайловского-Данилевского:
"Марков, услышав от схваченного пикета, что в Морунгене Бернадот, заключил, что с ним, как с маршалом, должно быть много войск, почему, миновав Георгиенталь, остановился на возвышенностях и построил отряд в боевой порядок".
(9)*
Ермолов же, как непосредственный участник тех давних событий, дает совсем иную картину завязки боя, в его изложении он завязался стихийно:
«Полковник Юрковский имел неосторожность спуститься в равнину,
и неприятель встретил его своею кавалериею. Прибыл ускоривший движение авангард
( т.е.- отряд Маркова, где и находился Ермолов -А.М.)
и нашел, что теснимый превосходною кавалериею, отступает он
(Юрковский) к одной мызе, в которой прямая улица могла быть обстреливаема неприятельскою артиллериею. Немедленно привел я конную свою роту, и превосходством огня и преимуществом возвышенного местоположения, отогнав батарею, доставил я нашей коннице удобное отступление».
(23)*
Эту краткое описание очень любопытно, из него следует, что отряд Маркова находился в движении и шел на Морунген, оставив за спиной Георгиенталь, явно намереваясь сразиться с противником. А двигавшийся впереди главной колонны Юрковский со своими гусарами находился на полпути между Георгиенталем и Морунгеном, где и столкнулся с драгунами Лапланша.
Возможно, легкая победа, одержанная им накануне в Либштадте (см. главу XVI), когда с нашей стороны было потеряно лишь 27 человек, притупила его  осторожность, или же генералом двигали личные амбиции?
Впрочем, любой генерал амбициозен, иначе бы не был генералом.
Что ж, посмотрим, что за человек и что за командир был Евгений Иванович Марков?
Его послужной список свидетельствует, что тот, в силу своего рождения из бедных мелкопоместных дворян, звезд с неба не хватал и выслужился до генеральского чина с самых нижних ступенек. Службу начал так и вовсе с рядового - Пермского пехотного полка, только через 9 лет дослужился до поручика.
Быстрое продвижение в то время могло дать только участие в войнах и Марков проявил себя в походах против турок и персов, отвоевав в этих кампаниях себе чин майора. В этом качестве участвовал в штурмах Очакова (русско-турецкая война) и Дербента (персидский поход). Примечательно, что во взятии этих крепостей участвовал и Беннигсен. Также, как и Беннигсен, Марков при этом был ранен и за храбрость (в штурме Дербента) также награжден золотой шпагой. 
Это объясняет благоволение к нему нового командующего, когда Беннигсен, начав поход в Восточную Пруссию, поставил во главе авангарда своей армии именно Маркова, давнего сослуживца, одного из самых молодых генералов в армии - ему было всего 38 лет. Именно в авангарде появлялась возможность добыть новые лавры для своей карьеры.
Из этих и прочих биографических фактов, которые даем лишь кратко,  следует, что Марков был, безусловно, храбр, не единожды ранен, имел за плечами большой личный военный опыт, включая участие в итальянском походе Суворова и битве при Аустерлице, но еще ни разу сам не командовал в бою соединением, более полка.
Стычка гусар Юрковского с французскими драгунами заставила его, наконец, остановиться. Не поздно было отступить и сейчас, зная, какой грозный противник идет навстречу, но Марков начал разворачивать свой авангард в боевой порядок.
Заведомо зная, чем завершилось "дело" при Морунгене, можно обвинить молодого генерала в том, что он принес вверенные ему войска в жертву собственным амбициям. Но если разобраться объективно, то причины, позволяющие дать успешный отпор Бернадоту, были достаточно веские.
Поле предстоящего боя представляло собой участок сильно пересеченной местности, с фронта почти не преступный. Передний край обороны русских был узок и ограничен двумя извилистыми озерами, между которыми протекал широкий ручей, покрытый еще не окрепшим льдом. Через ручей вел единственный мост. Внимательное изучение карты Михайловского-Данилевского показывает, что мыза  (
крупное помещичье хозяйство — А.М.), которую упоминает Ермолов (на карте она едва различима), находилась по нашу сторону моста.
В разных источниках она фигурирует, как деревня Пфаресфельдшен, или - Пфарсфельдхен.
С левой стороны позицию русских охватывал густой зимний лес, в это время года практически не проходимый. Правый фланг закрывало озеро, тянувшееся почти до Георгиенталя, на оконечности его находилось небольшое село Визе. Само озеро находилось в глубокой теснине, с высокими крутыми склонами и в силу этих особенностей местности было непреодолимо.
За ручьем, на русской стороне, примерно на половине расстояния между мызой и Георгиенталем, начинались холмы, представляющее хорошую артиллерийскую позицию, чем Марков не преминул воспользоваться, расставив там свои батареи.
Единственным уязвимым местом являлась оконечность правого фланга, вернее даже почти тыл: там, где через село Визе, шла дорога из Прейсиш-Голланд. Но к Прейсиш-Голланд двигался сейчас союзный прусский корпус Лестока и появление врага с этой стороны считалось маловероятным, хотя все оказалось с точностью да наоборот.
Тем не менее Марков позаботился, чтобы прикрыть этот участок.
Расстановка сил и завязка боя при Морунгене.
© Авторская реконструкция - А.М.

Непосредственно село Визе занял батальон 7-го егерского полка, усиленный ротой Екатеринославского гренадерского.  Еще один, такой же усиленный батальон того же полка остался у Георгиенталя, на случай, если надо будет подкрепить первый.
В зимний лес на левом фланг, выдвинулся третий, последний, батальон 7-го егерского. Но это была излишняя предосторожность, противник, как мы увидим, так и не смог преодолеть это естественное природное препятствие. Кроме того, Марков знал, что с этой стороны на Морунген, прикрывая его левый фланг, следует Голицын с кавалерией.
Из тыла с часу на час следовало ожидать крупного подкрепления, 14-й дивизии генерала Анрепа, который двигался впереди нее с несколькими конными полками.
Маркову следовало продержаться несколько часов, чтобы дождаться этих сильных резервов. Поле боя, предоставляло эту возможность.
Такими, надо полагать, соображениями руководствовался генерал, разворачивая свои войска перед битвой.
Свои главные силы он расположил в следующем порядке:
"
Псковский полк стал на правом фланге, 25-й егерский – на левом; Екатеринославский гренадерский полк находился во второй линии; два батальона 5-го егерского полка застрельщиками заняли фронт позиции; один батальон того же полка составлял резерв"
(3)*. Казачьи разъезды пошли в разные стороны (9)*.
Добавим, что часть артиллерии (дивизионные орудия), расположилась на большом холме на правом фланге. Подвижная конная артиллерийская рота Ермолова прикрывала левый, менее холмистый, фланг.
Гусары Юрковского отошли в  тыл, из-за неподходящих особенностей рельефа в бою они более не участвовали, как, впрочем, и основная масса французской кавалерии.

БЕРНАДОТ ПРОТИВ МАРКОВА
Формальный подсчет показывает, что силы Бернадота в начальной фазе сражения составляли до 11 000  пехоты и 1280 кавалерии, на самом деле меньше, учитывая что приведенные цифры списочного состава мирного времени.
По иностранным источникам Бернадот имел под началом
не более 8000. 
Осмотрев позиции русских, маршал нашел их очень сильными, а противника - довольно многочисленным и не стал спешить с атакой. Свои батальоны он поставил в отдалении за ручьем, в не досягаемости от огня вражеских пушек. Однако маршал сразу оценил важность мызы, являвшейся ключом к единственному мосту, чего не учел Марков, и направил для захвата ее
батальон легкой пехоты  9-го полка. Этот полк,
покрывший некогда себя славой при Маренго, считался одним из любимых полков Наполеона.
Французы поступили дерзко, пойдя не по мосту, который насквозь простреливался русскими пушками, а, прикрываясь строениями мызы, приблизились к ней в обход, небольшими группами, по неокрепшему льду, который выдержал их тяжесть, и собрались для решительной атаки только у её стен.
Легко прогнав находившихся здесь немногочисленных русских застрельщиков, французы заняли мызу, с прилегающим садом, которые окружал ров и каменная изгородь. Отсюда они стали интенсивно обстреливать наши линии, нанося им существенные потери. 

Бой за мызу Пфаресфельдшен © Авторская реконструкция - А.М.
Марков решил ликвидировать это осиное гнездо силами 25-го егерского полка Вуича. Атака началась неудачно: "Полк сей, сформированный перед самою войною и не познакомившийся с опасностью, расстроился при переходе через ров и не мог удержаться; некоторые из храбрейших перелезли через ограду, но, не будучи поддержаны, остались на месте
(погибли - А.М). Тогда 6 рот Екатеринославского гренадерского полка с храбрым майором Фишером и 2 роты 5-го егерского полка бросились вперед, не сделав и выстрела, перелезли через забор и почти всех бывших в саду и в мызе истребили. При всем этом было взято знамя 9-го полка легкой пехоты, которого малые весьма остатки спаслись бегством... (конец цитаты - А.М.) 
Французы отступили, потеряв знамя, но успев снять с него "золотого орла"
(3)* ,
Бой за Пфаресфельдшен на этом не закончился. Решив взять его любой ценой, Бернадот вновь повел на него атаку, в этот раз силами двух батальонов: один из 27-го линейного полка и один из 8-го. В очередной раз напомним, что один французский батальон по численности равнялся двум русским.
Вновь в саду завязалась жестокая рукопашная, и на сей раз дрогнули русские, вынужденные оставить уже оплаченную большой кровью позицию. Мыза Пфаресфельдшен вновь перешла к французам, возобновившим обстрел из сада и из за изгороди наших батальонов.
Новой попытки отбить мызу Марков не предпринял, получив тревожное донесение, что дозорные казаки из полка Малахова заметили большую колонну противника, подходившую по дороге, идущей со стороны Прейсиш-Голланд
(реконструкция N 2).
Если Марков, готовясь к бою, принимал решения на месте, то Бернадот, выступая ему навстречу, продумал свой план заранее, приказав командиру своей 1-й дивизии Дюпону идти не к месту сбора у Морунгена, а окольной дорогой, в обход русского правого фланга. Его мог бы перехватить Лесток, но прусский генерал, не дерзнул пойти на помощь союзникам, хотя отчетливо слышал гром пушек, доносившийся из Георгиенталя. Узнав, что из Прейсиш-Голланд движутся большие силы французской пехоты, численностью не менее дивизии, Лесток уступил и ушел вправо, к с. Вормдитт. Свое решение он потом объяснил тем, что будто бы из опасения, что французы собираются идти на Кенигсберг, решил преградить им путь.
(5*)
Так оно было на самом деле или нет - история ему судья.
В результате Дюпон осуществил свой марш без каких-либо препятствий, пока не повернул и прошел лес, выйдя прямо на наше правое крыло и тыл у деревушки Визе.
«Не прошло и двух часов, как увидели мы на расстоянии двух пушечных выстрелов по дороге из местечка Голланд
(Прейсиш-Голланд — А.М.) выходящую из лесу пехоту , - пишет Ермолов. — Против правого фланга нашего, устроясь в боевой порядок, прикрытая кавалериею, начала она продвигаться вперед»
(23)*.
Опасность своего положения осознал теперь и Марков, лично отправившийся на угрожаемый участок, где и оставался до конца боя.
Визе прикрывал усиленный батальон 7-го егерского полка, на помощь ему пришел из Георгиенталя стоявший там в резерве другой батальон того же полка. Марков отозвал и передвинул сюда и третий батальон 7-го егерского, ранее стоявший у леса. 
На некоторое время такими силами удалось сдержать дивизию Дюпона, однако в целом для русских наступала катастрофа.
Как утверждает Ермолов:
«За час до сего могли мы отойти безопасно; пропустя время, едва можно было надеяться спастись, хотя бы и с большим уроном. Открытые отовсюду, не могли мы обмануть неприятеля насчет сил наших. Колонны его двинулись отовсюду против занимаемых нами возвышенностей, и хотя некоторые были опрокинуты картечным огнем и штыками, свежие войска возобновляли немедленно нападение, и мы, принуждены будучи уступить, не могли уже удержаться».
(23)*
Бернадот выжидал ровно столько, пока Дюпон с его 1-й дивизией начнет наступление на фланге. К тому времени его центр постоянно усиливался за счет подходивших подкреплений из дивизий Друэ и Риво, подошла почти вся корпусная кавалерия во главе со своим командиром, генералом Тийи.
Пока прибывали эти войска, артиллерия корпуса, 32 орудия, сформировала одну большую батарею берегу ручья и вела эффективный огонь по русской пехоте, которую Марков неосторожно поставил на холмах, не только показав врагу ее численность, что отмечает Ермолов, но на такой открытой позиции она стала хорошей мишенью для французских канониров. 
В то же самое время еще одна колонна французов обошла наш левый фланг решив пройти через лес, но так и не смогла продвинуться по сплошным сугробам и оврагам.
К вечеру Бернадот, собрав на поле боя практически весь свой корпус, повел общую атаку. Французы, несмотря на огонь русских орудий, перешли через мост и выстроились в линии перед русским фронтом. Резервы, которым на тесном поле боя не нашлось места, и почти вся кавалерия остались за ручём.

Отступление отряда Маркова и рейд русской кавалерии
© Авторская реконструкция - А.М.
Хотя русские ожесточенно отбивались, весь их боевой порядок вскоре был рассечен надвое. Разбитые, расстроенные батальоны, правого крыла, практически вся пехота, во главе с самим Марковым, ушли через Георгиенталь по дороге на Либштадт. Другая часть авангарда оказалась отрезана и, пользуясь наступившей темнотой, отступила к лесу.
Ермолов так описал этот отход:
«Неприятель под сильным огнем своих батарей теснил остальную часть авангарда, и мы отступали шаг за шагом, — Артиллерия наша не делала других выстрелов, кроме картечных. Уже было очень темно, когда вошли мы в лес, и тогда неприятель прекратил преследование, вероятно в надежде иметь нас на другой день в своих руках».
(23)*
В отступившей к лесу группе оказалась вся артиллерия, кроме одного, потерянного днем, орудия, казачий полк Сысоева и все гусары. Старшим по званию оказался полковник Елисаветградского гусарского полка Юрковский - остальные офицеры доверили ему возглавить этот сводный отряд.
Ермолов наотрез отказался бросить пушки и тогда: «командир Донского полка храбрый Сысоев отыскал место, по которому артиллерия могла довольно удобно достигнуть большой дороги, но необходимо надлежало проходить весьма близко от неприятельского бивуака при селении Георгиенталь. Конечно, средство сие спасти артиллерию было сомнительно, но как не было другого, то решились мы испытать его.
В следовании мимо бивуака французы произвели по нас ружейный огонь, и мы имели несколько раненых людей, но далее мы шли в совершенной безопасности».
(конец цитаты - А.М.)
(23)*
Отряду Юрковского пришлось обойти Георгиенталь, который к тому моменту был уже захвачен французами, и тоже отступать на Либштадт. Ни Беннигсен, ни Михайловский-Данилевский об этих злоключениях нашего левого крыла и подробностях его отхода не упоминают.
Но неприятности на том для нас не кончились.
Отступая от Георгиенталя, Марков встретил колонну кавалерии под командованием генерала Анрепа. "Ознакомившись с ходом и всеми подробностями дела, он приказал генералу Маркову продолжал отступление. Но чтобы иметь возможность убедиться собственными глазами в силах неприятеля и в том направлении, которое он дает своим колоннам, Анреп лично отправился в арьергард, прикрывший наше отступление. Рвение к делу увлекло слишком далеко этого храброго генерала. Он подошел к кустарникам, уже занятым неприятельскими стрелками, и ружейным выстрелом был убит на месте – пуля пробила ему голову. Оба его адъютанта были ранены".
(9)*
Бернадот, однако, так и не смог в полной мере воспользоваться плодами своего успеха. Хотя французы успешно заняли Георгиенталь, но, вместо того чтобы идти вперед, вдруг остановились, а затем стали спешно отходить назад, в Морунген, оставив сдерживать противника лишь небольшие силы пехоты и кавалерии. Потому-то так благополучно и смог осуществить свое рискованное отступление отряд Юрковского.
Причиной стала внезапная сильная пальба, поднявшаяся в тылу, шум и выстрелы неслись непосредственно из Морунгена и Бернадот, ошеломленный тем, что русские каким-то образом обошли его с тыла, решил не рисковать и повернул всем корпусом обратно.
Причиной переполоха стала кавалерия князя Голицына (3 эскадрона Курляндских драгун Палена и 6 эскадронов  Сумского гусарского полка Долгорукова), весь этот день двигавшаяся из Либштадта проселочными дорогами, на 8 миль левее дороги, по которой шел Марков. Голицын вероятно слышал отзвуки сражения, но у него был свой приказ и он ему следовал.
К вечеру наша кавалерия прошла дефиле между двумя озерами, одно из которых было Нариенское озеро
(реконструкция его не  захватывает) и, повернув вправо, оказалась прямо у Морунгена, где Бернадот не оставил никаких войск, кроме горстки стрелков, прикрывавших скопившиеся здесь полковые обозы. Все боеспособные части маршал увел с собой в битву.
Встреча была внезапной как для французов, так и для русских.
У Голицына было то же самое предписание, что и у Маркова: к вечеру достигнуть Морунгена и его люди совсем не ожидали здесь встретить врага, а тем более, такую лакомую добычу, как обоз. Французы тем более не ждали гостей в своем тылу.
Кавалерия наша ринулась вперед. Обозное прикрытие было частью перебито, частью разбежалось, частью взято в плен. Этот шум и услышал Бернадот. Пока его корпус возвращался ускоренным маршем, гусары и драгуны  с упоением грабили французское добро (среди русских, к слову, в то время это назвалось весьма своеобразно: "Взять на Царя!").
Среди прочей добычи , взятой "на Царя", попался и личный возок Бернадота с его вещами, а также 12 000 гульденов и посуда из золота и серебра — личная контрибуция, собранная маршалом с немецких городов.
(5*) (этот факт подтверждает и Ермолов, не называя суммы - А.М.)
Когда Бернадот в конце-концов со своими измотанными дневным сражением войсками подоспел к месту всего этого бесчинства, русские, отягощенные богатой добычей, уже ушли. Лишь одному эскадрону Сумского гусарского, сбившемуся с дороги, пришлось прорубаться силой, остальные беспрепятственно воротились к своим с богатой добычей и только на другой день узнали о произошедшей совсем рядом битве.
Беннигсен в мемуарах утверждает, что впоследствии вернул Бернадоту его возок с личными вещами. Что стало с 12 000 гульденов и драгоценной посудой русский командующий не указал.
(3)*
Французы при Морунгене потеряли 700 человек (по архивам Бернадота)
(20)*.
В налете нашей кавалерии на Морунген было взято в плен 2 офицера и 160 рядовых.
Беннигсен оценивает наши потери в 500 человек — цифра явно заниженная, учитывая, что отряд Маркова потерпел поражение. У иностранных авторов мы находим цифру наших потерь в 1100 и  300 пленных, что вызывает больше доверия.
Но и Бернадот в своих донесениях о потерях мог лукавить. Французы весь день наступали, а мушкеты и пушки русских были не желудями заряжены. Через пару дней, когда, наши войска проходили по месту недавней битвы, неугомонный юный гусар Денис Давыдов решил осмотреть его и оставил своего рода литературный некролог об увиденном:
«Я из любопытства рассматривал поле сражения. Прежде ездил по нашей, а потом по неприятельской позиции. Видно было, где огонь и где натиски были сильнее, по количеству тел, лежавших на тех местах. Артиллериею авангарда нашего командовал тогда полковник Алексей Петрович Ермолов, и действие ее было, во всем смысле слова, разрушительно в пехотных колоннах и линиях неприятельской конницы, ибо целые толпы первой и целые ряды последней лежали у деревни Пфарсфельдхен, пораженные ядрами и картечью, в том же порядке, как они шли или стояли во время битвы».
(18)*
Не смотря на свою ожесточенность, сражение при Морунгене не имело последствий: ни стратегических, ни тактических.
Одержав победу, французы ничего не выиграли. Бернадоту пришлось спешно отступить перед главными силами Беннигсена, которые вошли в Морунген уже на следующий день — 14 января.
Война, прокатившись по долине Георгиенталь, где собрала свою кровавую жатву, продолжалась, впереди еще предстояли новые битвы и новые жертвы.

Продолжение следует.

© Авторские права: Александр Морозов. Москва. 20016-2020 гг.

 Примечания к главе XVII

(3)* "Записки графа Л. Л. Беннигсена о войне с Наполеоном 1807 года".

(5*) Оскар Фон-Леттов-Форбек: "История войны 1806 и 1807 гг."

(9)* А.И. Михайловский- Данилевский. "Описание второй войны Императора Александра с Наполеоном в 1806 и 1807 годах".

(15)* "Журнал военных действий Императорской Российской армии - с начала до окончания кампании, с Ноября 1806-го до июня 1807-го года".
СПб., при Императорской Академии Наук, 1807.

(18)* Денис Давыдов."Встреча с фельдмаршалом графом Каменским".

(20)* Francis Loraine Petre "Napoleon's Campaign In Poland 1806-1807"

(23)* "Записки А.П. Ермолова 1798-1826"