DE BELLO SICILICA.

ЗАПИСКИ О СИЦИЛИЙСКОЙ ВОЙНЕ.
Автор: Стратилат (впервые опублитковано на нашем форуме)
Установив мод S.P.Q.R., я недолго мучался с выбором фракции – ну конечно же Рим, точнее – семейство Юлиев. Мой выбор определялся двумя критериями: 1) привычкой – свое знакомство еще с обыкновенным Rome – Total War я начал также с семейства Юлиев, и 2) отсутствием других римских фракций. Кроме, конечно, неигрового Сената. В активе в начале игры - 11 провинций (вся Италия, кроме Рима, до реки По на севере, плюс одна провинция на Сицилии) и 2 полностью укомплектованных легиона – один на севере, другой – на юге. В пассиве – война с Карфагеном, греками и галлами, и странное задание Сената – захватить поселение Сегеста (которое, надо сказать, уже и так было моим). На горизонте маячила неприятная перспектива войны на 2 фронта. Памятуя о печальной участи Германии в двух мировых войнах, я решил сконцентрироваться на каком-нибудь одном направлении. Но какое направление выбрать? Начало военных действий на севере грозило знакомством с дикими галлами, с бескрайними поросшими густыми лесами просторами их родины, и - как следствие – с войной на растянутых коммуникационных линиях. Нет, это не по мне. Может, как-нибудь потом. А пока ограничимся пассивной обороной. Тем более, что на отделяющей меня от галлов реке По всего 2 переправы, а форты стоят всего 100 денариев.
Укрепив таким образом свои северные границы (укрепления, надо сказать, сработали на отлично – северный легион, усиленный самнитскими наемниками и  поделенный на две примерно равные части так хорошо запер границу, что на протяжении всей компании на меня не напала ни одна галльская армия – вражеские полководцы в нерешительности оглядывали стоящие у самой реки крепости с многочисленными гарнизонами, и уходили несолоно хлебавши), я обратил свои взоры к югу. А на юге лежала Сицилия – благодатный остров, где у меня к тому же имелся город Мессина. Кроме Мессины на острове располагались карфагенский Ллилибей и греческие Сиракузы. И оба эти города должны были склониться перед величием Рима. Сказано-сделано – южный легион без лишнего шума упаковал свой багаж и погрузился на корабли. Отогнав флотилию к берегам Сицилии, я решил, что для начала этого хватит, и завершил свой первый ход.
Начало второго хода преподнесло мне небольшой сюрприз в виде карфагенской армии во главе с Ганнибалом(!), осадившей Мессину. Поскольку в запасе у Ганнибала был тогдашний аналог танков – боевые слоны, то со штурмом карфагеняне тянуть не стали, и с ходу ринулись к стенам.
Точнее – к частоколу. Ибо у моей Мессины не было даже нормальной деревянной стены. Гарнизон тоже был не из лучших – 4 отряда городской стражи, 3 отряда велитов и 2 – пращников. Враг имел двойное превосходство. Плюс ко всему моя городская стража явно не могла тягаться с великолепно вымуштрованными иберийскими мечниками и ливийскими копьеносцами. Полоска баланса сил злорадно улыбалась мне красным цветом.
Но произошло чудо. А может, это было и не чудо. Мессина выстояла. По воле ли Фортуны, благодаря ли мастерству полководца и храбрости защитников – не важно, главное – Мессина отбила приступ, да еще как! Однако, обо всем по порядку.
После непродолжительного напутствия коменданта защитники города поспешили к тому участку стены, на который была направлена атака карфагенян. У самой стены выстроились велиты, за ними – пращники и стража. Всем было приказано стоять намертво.
Ганнибал погнал на приступ слонов. Три группы этих здоровенных животных неторопливо затопали по направлению к частоколу. Казалось, что перед этими серыми громадами падут даже каменные стены, не то, что какой-то частокол. Словом, Мессина была обречена.
Но тут слоны попали в поле зрения моих метателей. Десятки камней и дротиков полетели на встречу врагу. И первым же залпом было убито 3 слона. Дальше – больше, слоны стали падать одни за другим. А когда во всех группах осталось по 1-2 слона, они взбесились. Погонщики уже не могли управлять животными – слоны пытались бежать как можно дальше от этого опасного места. Но, на свою беду, они подошли очень близко к стене. Еще один залп – и вот уже последний слон повалился на бок. Ганнибал остался без слонов.
Потерпев подобное фиаско, карфагеняне просто не могли дальше оставаться на поле боя. Во-первых, им там больше не чего было делать, и во-вторых, стоять под стенами вражеского города и выслушивать от осажденных едкие замечания в адрес своей боеспособности – удовольствие явно ниже среднего. Короче, карфагеняне сняли осаду.
Но хамство карфагенян еще не было наказано в полной мере. Для “торжественной порки” был выбран южный легион, сидевший на своих триремах у берегов Сицилии.
Выгрузка легиона произошла на северном берегу Сицилии к западу от Мессины. Ганнибал был недалеко, и поэтому я сразу же отправил легион в бой. 
Поскольку Сицилия изобилует открытыми пространствами, перемежающимися с небольшими рощицами, я решил особо не мудрить, и построить войска в классический римский боевой порядок – в три линии со стрелками впереди и конницей на флангах. ИИ в лице Ганнибала соорудил тоже нечто подобное, вот только своих пращников карфагеняне спрятали за линией испанской пехоты.
Выслушав очередную порцию речей о римской доблести, силе, чести и равных с противником силах, я начал бой. Выдвинув вперед своих велитов и пращников, я вступил в перестрелку с карфагенскими копьеметателями. Поначалу все складывалось в мою пользу – сказывалось “огневое” превосходство и разомкнутый строй моих метателей. Но потом к делу подключились болеарские  пращники карфагенян, их копьеметатели разомкнулись, и бой пошел на равных.
Перестрелка карфагенянам надоела, и они отправили в бой свою легкую кавалерию. Эти товарищи с круглыми щитами пытались  угрожать моим флангам, и еще в добавок успели немного пощипать моих велитов. В контратаку я бросил своих всадников. Но с небольшой хитростью – если на левом фланге это была обычная контратака, то на правом фланге карфагенскую конницу я встретил лобовой контратакой эквитес, а немного погодя ударил с тыла генеральскими телохранителями. Результат не заставил себя долго ждать – примерно треть оставшихся в живых карфагенян обратилась в бегство. На левом фланге карфагеняне также бежали – помог огонь моих метателей. Вот только потери у меня на этом участке были больше, чем на правом фланге, а вот потери карфагенян – наоборот, меньше.
Тем временем карфагеняне начали общее наступление. Их испанские пехотинцы и ливийские копейщики атаковали мою первую шеренгу. Но благодаря тому, что я разрешил своим гастатам метать пилумы по желанию, эффект первого натиска был не таким ощутимым – первые подразделения атакующих были уполовинены буквально в считанные секунды. Начался рукопашный бой. При фронтальном столкновении силы оказались равными и мои гастаты и вражеские солдаты падали с одинаковой частотой. Положение было переломлено благодаря маневру – несколько подразделений моих гастатов (не вся шеренга попала под удар) и принципов обошли нападающих и ударили по ним с тыла и флангов. И вот уже замелькали белые флажки деморализованных испанских мечников. Ливийцы держались чуть подольше, но и они в конце концов были сломлены. Преследование организовано не было – враг располагал еще довольно значительными силами.
В этот момент в бой вступил сам Ганнибал. Вместе со своими телохранителями он поскакал в направлении моего левого фланга. Его целью были мои кавалеристы, стоявшие там. Вот только момент был выбран не совсем удачно – атака проходила через лавину бегущих солдат. Так что скорость Ганнибалу пришлось сбавить. А тут его еще начали обстреливать мои метатели. Так что к своей цели карфагенский полководец подошел с сократившимся на четверть отрядом. Поскольку самый важный момент атаки я прозевал, мне осталось только бросить в контратаку моих эквитес, и ударить с тыла генеральским отрядом.
Эквитес держались прекрасно. А удар генеральских телохранителей окончательно добил карфагенян – они стали гибнуть один за другим. И вот он, долгожданный момент – картинка, показывающая смерть вражеского полководца. Из окружения вырвался только один карфагенский всадник.
А карфагеняне организовали второе общее наступление. На сей раз на острие атаки шли лучшие войска – пунийская пехота, настоящие карфагенцы, а не испанские и ливийские наемники. К пунийцам присоединились и малость оклемавшиеся недавние беглецы – остатки первого наступления. Но эта атака была заранее обречена на провал. Общая лобовая кантратака гастатов и принципов с фланговыми ударами конницы быстро охладила карфагенян. Первыми побежали уже надломленные испанцы и ливийцы. Пунийская пехота еще держалась какое-то время, но, взятые в кольцо, они был перебиты все до единого. Это была победа. И никакие малозначительные факторы вроде бегства с поля боя одного отряда моих кавалеристов уже не могли ничего изменить.
Последующая резня бегущих не заслуживает описания. Итог этой битвы таков – Карфаген потерял свою лучшую армию и своего лучшего полководца. С этого поля боя ушел только каждый пятый карфагенянин. Мои потери при примерно равной с противником численности войск в начале сражения едва переваливали за 2 сотни человек. До триариев дело не дошло. И в прямом, и в переносном смысле.
Отцы-сенаторы могли бы расщедриться на триумф, но, к сожалению, разработчики мода такую реакцию Сената на мои победы не запрограммировали. Вместо триумфа ИИ подсунул мне вторую карфагенскую армию. Командовал этой армией какой-то капитан, но по размеру она была даже чуть больше, чем армия Ганнибала. Вдобавок в этой армии находился и последний карфагенский отряд слонов.
Бой состоялся в лесистой местности недалеко от места первого сражения. Бой проходил в лесу. Описать его невозможно – это было хаотичное столкновение различных отрядов в разных частях леса. То тут, то там происходили мелкие стычки, от одного поля боя к другому метались подкрепления. Условно эту битву можно разделить на 2 периода: 1) перестрелка, в ходе которой мои метатели уничтожили отряд болеарских пращников и отряд испанской пехоты (при этом сами они потеряли до трети своего состава), и 2) серия рукопашных схваток, в ходе которой карфагенская армия была окончательно уничтожена (выжило около 200 человек), а я потерял один отряд конницы, один отряд триариев (3/4 его истоптали слоны) и, как ни прискорбно, моего генерала – победителя Ганнибала (бедняга напоролся на копья Священного отряда).
Сразу после сражения мне был выдан совершенно новый генерал. Оказалось, что командир одного из отрядов триариев, принявший командование боем после смерти генерала, успел-таки проявить в бою чудеса храбрости и героизма. Вот только я этого что-то не заметил. По мне, так всех моих солдат после этой битвы надо было произвести в генералы. Но, я отвлекся.
Решив проблемы с командным составом путем усыновления героя-капитана, я обратил свое внимание на остальную армию. А она, надо сказать, в прошедших двух битвах поистрепалась основательно. Особенно туго пришлось гастатам – как никак первая линия. И поэтому я решил дать своей армии отдых, а заодно и пополнить ее. Замену триариям я нашел в бродившем в окрестностях отряде гоплитов. Точно таким же образом мою армию пополнили пелтасты и болеарские пращники (последние, видимо, сбежали от карфагенян). А вот гастаты вынуждены были отправиться в Мессину на переформирование.
Третий ход начался для меня с радостного позвякивания монет – наконец-то появилась прибыль. Это дало мне возможность не только расплатиться за переподготовку моих ветеранов, но и завербовать еще 5 отрядов гастатов в Мессине.
А моя передохнувшая и пополнившаяся армия пошла в наступление. Целью был определен карфагенский Ллилибей. По дороге я угодил в засаду. Но какую! Два отряда иберийской пехоты и отряд пращников – вот все, чем располагал враг. Так что этот бой был, скорее, учебным. О чем в своей речи не преминул распространиться мой полководец. В ходе этого боя мои метатели поупражнялись в стрельбе по бегущим мишеням, а кавалеристы – в технике удара копьем в спину. Я потерял 4 человек. У противника не выжил никто.
Так, развлекаясь в пути, римляне подошли к Ллилибею. Город оборонял какой-то знатный карфагенянин с отрядом иберийской пехоты и местным ополчением в придачу. А от законных трех дней добычи моих воинов отделяла только деревянная стена.
Изготовив 3 тарана, римляне уже на следующем ходу предприняли попытку штурма. Проломив в трех местах стену, мои воины подождали, пока у двух проломов сосредоточатся защитники, а потом, забросав предварительно карфагенян пилумами (в этой атаке участвовали только гастаты), ринулись в город. Сочетание фронтального удара с фланговым принесло свои результаты – сначала один, а затем и другой отряды были разгромлены. На городскую площадь под защиту генеральской конницы прибежало только 5 ополченцев и два иберийских пехотинца.
А мои войска тем временем вошли в город. Следующей задачей был захват главной городской площади. Поскольку площадь обороняла конница, решено было провести атаку триариями и гоплитами. В поддержку этой ударной группе были приданы два отряда велитов.
Две ближайшие расположению противника улицы были перекрыты моими копейщиками. А за их спинами были развернуты метатели. Первый же их залп повалил четверть карфагенских кавалеристов. Вражеский полководец видимо решил, что погибнуть от дротиков – невелика честь, и приказал своим конникам атаковать гоплитов.
Что было дальше – понятно. Почти десяток карфагенских кавалеристов погиб сразу же. В числе этих бедняг был и полководец. Остальные карфагеняне были добиты в течение ближайшей минуты. Ллилибей был взят.
Город был отдан на разграбление войску. А по окончании “торжеств” мои солдаты отремонтировали укрепления, построили конюшню и собрали из местных жителей 6 отрядов городской стражи. Одним словом – Рим пришел в эти места надолго.
В каждой бочке меда есть своя ложка дегтя. В мою бочку побед и триумфов не ложку, а целый половник дегтя влили греки. Пока мои  войска отдыхали в Ллилибее, полнофлажковая армия греков осадила Мессину. Непобедимым ветеранам грозил позор потери города-героя. Многие в те дни вспоминали пословицу “кто чужое ищет для себя, тот свое теряет для других”. Раздавались голоса, призывавшие послать к Керберу этот Ллилибей и идти бить греков у Мессины. Но это означало бы, что стратегическая инициатива переходит к грекам. Такого допустить нельзя. И на военном совете я принял решение идти на Сиракузы. Тем более, что дойти до них можно было уже на этом ходе. Пусть греки за нами бегают, а не мы за ними. Тем более, что гарнизон Мессины был усилен 5 отрядами “новоприбранных” гастатов.
Наскоро собрав свой багаж, мой легион скорым маршем двинулся к Сиракузам. Дорога, проходившая по южному побережью острова, никаких проблем не доставила. И вот уже сиракузские обыватели с ужасом узнали о приближении неприятеля.
Следующий ход моя армия встречала, занимаясь осадными работами. Ожидалось прибытие подкреплений – греки отошли от Мессины и направились на запад острова к Ллилибею, поэтому мессинские гастаты отправились к Сиракузам. Больше на протяжении этого хода ничего интересного не произошло.
На следующем ходу меня атаковала греческая армия. Та самая, что осаждала Мессину, а потом пошла к Ллилибею. Видимо, вражеский стратег решил предвосхитить Тарутинский маневр Кутузова, и на время спрятаться от меня. Но, поняв, что осада Сиракуз будет продолжена, хитрый эллин решил все-таки дать сражение.
В помощь соотечественникам предводитель сиракузян устроил вылазку вместе со всем своим гарнизоном. Мое подкрепление составляли 5 отрядов мессинских гастатов. Таким образом, на поле сражения оказалось 4 группы войск.
Основная часть моей армии расположилась в южной части будущего поля боя. Мессинцы находились на юго-востоке карты. Главные силы греков наступали с северо-запада. А с восточной стороны в бой готов был вступить сиракузский гарнизон.
Армия противника численностью превосходила мою на 2-3 сотни человек. Метателей было 2-4 отряда, из них 1 отряд состоял из лучников. Кавалерия была представлена телохранителями двух генералов. Основную часть вражеской армии составляли гоплиты (их было примерно ¾ от общего числа войск). Около четверти гоплитов были ополченцами. Но также по данным разведки в греческом войске было 2 отряда гоплитов, щиты которых украшала буква “лямбда”…
Моей основной задачей на начальном этапе боя было соединение своих сил в один кулак. Что я и сделал – пока мой легион выстраивался в свой обычный боевой порядок, мессинские гастаты что есть мочи бежали к нему.
Греки тоже не сидели без дела – их основные силы все ближе и ближе подходили к моим боевым порядкам. А тем временем мессинцы наконец-то соединились с главным войском, и выстроились на правом фланге легиона, образовав своеобразную букву “Г”. Для прикрытия их тыла был выделен один из отрядов гоплитов (еще 2 отряда я нанял уже у Сиракуз).
Наконец греческая кордебаталия добралась до моих главных сил, и завязала перестрелку. Мои велиты и фундиторы, сражаясь в разомкнутом строю, положили немало вражеских пелтастов, но и сами гибли от огня критских лучников. Наконец греки решились на атаку. Первая линия гоплитов понеслась вперед. Но, как и в случае с карфагенянами, моим солдатам было разрешено метать пилумы по желанию. И опять наступающие подразделения теряли до трети бойцов в считанные минуты. Но все-таки гоплиты оказались поустойчивей иберийских пехотинцев. Рукопашная схватка разгоралась все жпрче и жарче. Иже были введены в дело некоторые подразделения второй линии. И в этот момент предводитель главных греческих сил решился самолично ударить по моему левому флангу. Два десятка телохранителей с наскока врезались в моих гастатов. Но отряд наемных гоплитов, стоявший чуть позади, был наготове, и сразу же бросился на помощь. Нападения с тыла копейщиков генерал не ожидал, за что и поплатился – он и весь его отряд были перебиты.
Наступила пора переломить ход битвы. Тем более, что мои гоплиты, охранявшие тылы мессинцев, также быстро покончили и с другим вражеским генералом, а два отряда принципов и отряд пращников без особых потерь разобрались с оставшейся частью сиракузского гарнизона. Налицо были свободные резервы. И вот я организовал атаку-обход на левый фланг неприятеля. В атаке участвовал и генерал.
Первый попавший на пути атаки отряд гоплитов был обращен в бегство в считанные секунды. Но дальше дело пошло медленнее – в бой вступили спартанцы. Дрались они отменно – два моих подразделения гастатов были почти полностью истреблены и бежали с поля боя. Только помощь основной линии, наконец-то остановившей наступление и самой перешедшей в атаку, решила исход дела.
На поле боя уже творилось неподдающееся описанию столпотворение. Уже не было боевых порядков – все войска (и мои, и вражеские) образовали одну большую толпу и яростно дрались друг с другом. А немного на расстоянии от этой толпы стояли кучки метателей, которые яростно закидывали противника стрелами, дротиками и камнями. Сокращать вражеских метателей я и отправил своего генерала.
Генерал справился с этой задачей блестяще – в скором времени греческие лучники и пелтасты, потеряв до 90% своих отрядов, стали разбегаться по округе. Я решил отправить своего генерала на помощь пехоте. Маленький отряд поскакал по направлению к правому флангу (вернее – к тому месту, где был правый фланг) греков. В целом, атака удалась. Попавший под удар отряд гоплитов выкинул белый флаг. Из моего отряда погиб только один человек. Вся беда была в том, что погибшим оказался генерал – уже второй за эту кампанию.
Наконец, враг побежал. Бежали и ополченцы, и профессиональные гоплиты. Лакедемоняне не бежали – они стояли до конца и были перебиты все до единого. Рим опять праздновал победу. Но победу, купленную дорогой ценой – во многих подразделениях выбыло из строя до ¾ личного состава, два подразделения гастатов были уничтожены. Погиб римский генерал.
Заключительной стадией боя было преследование разбитого противника. Мои войска расползлись по полю. А когда последний удачливый беглец пересек границу поля боя, победа была объявлена окончательно. В награду за пролитую кровь Рим получил разгром одной греческой армии, гибель двух греческих генералов, и город Сиракузы в придачу. Последнее было особенно приятно. Теперь вся Сицилия была римской.
Разграбив Сиракузы, я с удивлением обнаружил, что в этом городе возможен найм генерала. Чем я и воспользовался – уж очень любят мои генералы гибнуть смертью храбрых на поле брани. И пусть очередной капитан  уже усыновлен, все равно – лучше два, чем один.
Оставшиеся три хода этой компании были потрачены на восстановление острова. Был закончен, начавшийся еще во время боевых действий, процесс постройки дорог, соединивших весь остров. Были починены укрепления и возведены новые военные строения, переформированы старые и набраны новые отряды. На предпоследнем ходе в окрестностях Сиракуз обнаружился небольшой греческий отряд – остатки главной армии. Их уничтожением занялись отряды телохранителей и метателей. Итог этого боя был таков – 2 убитых с моей стороны, 8 выживших – со стороны неприятеля. А на последнем ходе мой наемный генерал с большей частью легиона отправился вглубь острова, и построил там форт, где и остался. Из этого форта в продолжение одного хода можно было добраться почти до любой части Сицилии. В самих городах были оставлены небольшие гарнизоны, способные поддерживать порядок, и удерживать город до подхода главных сил. Постройка различных военных сооружений позволяла Сицилии самой формировать базовые типы войск. А экономика всех трех городов давала в сумме около 2 тысяч дохода за год.
Рим прочно обосновался на Сицилии. AVE, BARRA, и что там еще полагается по такому случаю.

P.S.  S.P.Q.R. – безусловно, один из самых лучших модов к “Риму”. Если не самый лучший. Отыграв эту компанию, я получил удовольствие, которое можно сравнить только с удовольствием от первого моего знакомства с “Римом”. Крупномасштабные сражения, постоянно и быстро меняющаяся стратегическая обстановка, прекрасная графика, сильный (даже на средних настройках – эту компанию я прошел именно на них; такова моя привычка – знакомство с новой игрой начинать со средних настроек) ИИ – вот отличительные черты этого мода. Хочется продолжать играть в него дальше. Тем более, что на последнем ходе вонючие галлы все-таки осмелились бросить вызов величию Рима и осадили один из пограничных фортов. А это значит – нас ждут новые сражения и походы…

Что, вы дочитали все это до конца? Искренне вам благодарен. Я уж думал, что вы бросили читать где-то на середине текста. Тогда я позволю себе еще пару строк. Это моим критикам: когда соберетесь писать рецензию на  этот opus magna, вспомните, о вывеске, висевшей во всех салунах Техаса рядом с пианино. На ней было написано: “Не стреляйте в пианиста – он играет, как умеет”:))).