На главную страницу
сайта

Крупнейший сайт о стратегиях, военных играх, военной истории и кино.Фан клубы Total War, Цивилизация, Warband и других. Огромная копилка модов.
ОЧЕРКИ
ИСТОРИИ И ВОЙН

На internetwars.ru

Редкие интервью. Исторические личности. Популярная история.
История войн. Неизвестные сражения. Великие полководцы. Исторические личности. Загадки истории



На главную страницу раздела

НАШ
ИСТОРИЧЕСКИЙ
ФОРУМ

СОЛДАТ ДВУХ АРМИЙ
Интервью с участником высадки в Нормандии, единственным американцем, воевавшим в двух армиях - США и СССР - во время Второй мировой войны

КРАТКИЙ ПРОЛОГ
Во время работы в "Московском комсомольце" у меня были хорошие отношения с посольством США, что собственно не удивительно, поскольку в газете я руководил международным отделом. Из посольства мне иногда сообщали, если в Россию приезжали интересные, необычные люди - я сам просил об этом, это была моя работа.
Однажды мне позвонили и сказали: "К нам приехал Джозеф Байерли. Это уникальный человек. Единственный солдат, сражавшийся во  Второй Мировой в двух армиях, американской и советской".
Я, конечно, не упустил такой шанс.
Первое, что мена поразило - Джозеф Байерли был в очень преклонном возрасте, но ясности ума и речи не утратил. Он говорил легко и вспоминал поразительные мелочи из своего военного прошлого. Его темный пиджак украшало множество памятных военных знаков и наград. Среди них бросался в глаза значок, изображающий белого орла, хищно раскрывшего клюв. Это знак 101-й
парашютно-десантной дивизии, участвовавшей в высадке в Нормандии.
Для несведущих поясню - известная и любимая всеми, кто интересуется военной историей, телевизионная кино эпопея Спилберга "Братья по оружию" (Band of Brothers) - это как раз рассказ о солдатах этой самой 101-й парашютно-десантной.
В Москву Джозеф Байрели приехал с частным визитом - повидать своего отца ( в последствии - посла США в Москве Джона Байерли) и никаких встреч с прессой не планировал.
Это интервью стало единственным, насколько мне известно, рассказом о нем, и интервью с ним, публиковавшееся в российских СМИ.
Вскоре после публикации пришло печальное известие, что Джозеф Байерли умер у себя на родине, в США. Как журналист, я всегда буду гордится тем, что встретил этого удивительного человека и записал его историю. 
На снимке, сделанном в посольстве во время интервью: я - слева, Байерли -  в центре, справа - работник посольства США Сергей Черемушкин, который в этом интервью выступил нашим переводчиком.

ЗАТЯЖНОЙ ПРЫЖОК ДЖОЗЕФА БАЙЕРЛИ
Десантировавшись в Нормандии в июне 1944-го, он "приземлился" в Москве в феврале 1945-го


- Вы были среди тех, кто высадился в Нормандии, 6 июня 1944 года, в тот самый день "D"?

 - Еще раньше, за день до этого, - 5 июня. Мы, воздушный десант, высаживались за несколько часов до главных сил: 13400 американских и 7000 британских парашютистов. Мы прыгали ночью, и мне повезло, что я находился на борту одного из головных самолетов. Едва немцы опомнились, они открыли зенитный огонь, и несколько машин, следовавших за нами, погибли в воздухе со всеми людьми. Когда я открыл свой парашют, то увидел, что опускаюсь прямо в расположение немцев: подо мной горел дом, который они подожгли специально, чтобы осветить окрестности, и при свете пожара стреляли по нашим...

 - Как же так получилось, что, десантировавшись в Нормандии, вы "приземлились" в России?

 - Вообще-то я приземлился сначала на крышу церкви во французской деревушке Ком Дю Монт. Это было самое высокое здание в тех местах. Как оказалось, я покинул самолет на несколько секунд раньше, но этого было достаточно, чтобы оказаться далеко от цели нашего подразделения -  мостов через реку. Мы должны были удержать их для дальнейшего продвижения наших частей, которые высаживались с моря и атаковали немцев в лоб, чтобы потом двигаться в глубь побережья...
Джозеф Байерли - 1944 г. Эмблема 101-й воздушно-десантной дивизии
Лишь много лет спустя Джозеф Байерли узнал, что его товарищи по оружию из 101-й воздушно-десантной дивизии захватили те мосты и держали их больше двух суток. Самого Байерли сочли погибшим. С тех пор как он опустился на крышу церкви в Ком Дю Монт, у него была своя война, которая привела его в конечном счете в танковый полк Советской Армии.
 "Я спустился с церкви и почти 20 часов пытался пробраться к этим мостам, - вспоминает бывший
.десантник. - Несколько раз натыкался на немцев. При первой такой встрече я услышал их раньше, чем они меня, и, бросив пару гранат, скрылся во тьму. Второй раз мне не повезло. Я решил перебраться через живую изгородь - выше человеческого роста, такую плотную, что за ней ничего не разглядеть. Когда я спрыгнул по ту сторону, то угодил прямо на позицию немецкого пулеметного расчета. Так я попал в плен.

 - Без единого выстрела?, - спрашиваю я ветерана

 Байерли смотрит на меня снисходительно. И мне становится неловко. Наше поколение воспитывалось на фильмах о войне, где герои сражаются до последнего патрона. А Джозеф Байерли - сам часть той войны. И то, что с ним было, - это не фильм.
 Он улыбается: "Не вы первый задаете этот вопрос. Почему я сдался? Когда я спрыгнул с этой чертовой изгороди, у меня в руках был автомат Томпсона. Но мне в грудь смотрели шесть "шмайсеров" и дуло тяжелого пулемета. Что бы вы сделали на моем месте?.."

В феврале 1945 года в американское посольство в Москве явился человек, который назвал себя Джозефом Р. Байерли, сержантом 101-й воздушно-десантной дивизии.
 "Сначала мне отвели комнату, накормили, дали возможность принять душ, а потом сказали: "Извините, мы проверили, но Джозеф Байерли погиб при высадке в Нормандии".
Меня тут же перевели из посольства в гостиницу под надзором морского пехотинца, с которым мы подрались, поскольку я рвался доказать, что я - это я.
Я твердил, что за меня мог бы поручиться сам маршал Жуков, ведь это благодаря ему я оказался в Москве. Но рекомендательное письмо Жукова у меня забрал советский майор, который проводил меня до посольских ворот. Наконец я убедил отправить в Штаты мои отпечатки пальцев. Это сработало".

 - Письмо Жукова?.. Вы встречались с прославленным маршалом?

 - Вот как сейчас - с вами. Только я лежал на больничной койке в санбате. Наша танковая часть попала под бомбежку. Меня крепко зацепило, и я угодил в госпиталь. Однажды в палатах возникла необычная суматоха, появилось все госпитальное начальство и несколько военных, один из которых был явно очень высокий чин.
Главврач ему говорит: "Вот, товарищ маршал, - это американский солдат, который добровольцем сражался в нашем танковом полку".
 Это и был легендарный Жуков. Его переводчик, кстати, говорил на чистом, "оксфордском" английском. Маршал очень заинтересовался моей историей и попросил рассказать о моих приключениях.

 - Я бы тоже с интересом послушал о них... Что было потом, когда вы угодили в плен?

 - Лагеря. И несколько побегов. Мне крупно повезло: меня взяли в плен немецкие парашютисты и не пристрелили только потому, что я тоже был десантник, но зато обобрали дочиста. Так я стал POW - "prisoner of war", а попросту - военнопленным.

 - Ваших воспоминаний - на целую книгу. Но ведь были, наверное, наиболее яркие моменты...

 - Множество. Большей частью - трагичные. Но не только. Помню первый допрос. Меня привели в какой-то дом, где были люди из немецкой разведки. Я сказал, что я простой солдат.
 - Неправда, Джозеф Роберт Байерли, вы и радист, и подрывник! Мы все о вас знаем, - это сказала молодая женщина, которая была среди немцев, и я вдруг узнал ее. Наш полк перед высадкой дислоцировался в Англии близ Рамсбурри - местные девушки ходили к нам на танцы, и эта хорошенькая блондинка частенько мелькала среди них.

 - Шпионка?!

 - Точно. Но она не все знала (смеется). Она и представления не имела, что меня дважды, в мае и в апреле 1944-го, тайно высаживали в немецком тылу. На мне был пояс с золотыми монетами - для французских партизан. Оба раза я благополучно вернулся. Если бы немцы знали, что я имел контакты с подпольем, меня бы взяли в оборот. А так я не представлял для них особого интереса, и меня отправили в тыл.

Джозеф Байерли показывает мне альбом: его фото военного периода и снимок, сделанный в лагере для военнопленных.
 - Мне присвоили номер XIIA 80213. Первые цифры обозначают лагерь - он назывался Stalag XIIA и размещался в Германии под Лимбургом. Там меня "зарегистрировали". Но в итоге моих лагерных скитаний, во время которых, еще во Франции, я пытался совершить первый побег, когда наша колонна угодила под бомбежку, я попал в лагерь Stalag III С под Крустином, уже в Польше. Оттуда я
 бежал дважды, и второй раз - удачно.

- Откуда у вас этот снимок - он же из немецкого архива?..

- Я сам забрал его из сейфа в кабинете начальника лагеря. Это было, когда наш танковый полк - советский полк, в который я вступил добровольцем, - отбил лагерь у немцев. Правда, пленных там уже не было. Неожиданно меня вызвали к командиру полка. Я нашел его и группу старших офицеров у огромного сейфа, где хранилась лагерная документация. У русских было несколько килограммов американской взрывчатки, но они не знали, как ею воспользоваться. Меня обучали взрывному делу, и я вскрыл этот сейф как орех. Там кроме бумаг нашлось немало денег, видимо, конфискованных у пленных: доллары американские и канадские. И личные дела беглецов с фотографиями. Я нашел свое "дело" и взял оттуда вот это фото. Заодно набил карманы долларами. Русские офицеры затоварились из сейфа часами, фотокамерами и рублями, которых тоже там было в избытке.

 - Об этом в героических хрониках не пишут... Но как вам удалось совершить побег?

 - В Stalag III С нас, американцев, было 1500 человек. Кроме нас около 10000 русских, среди которых я, к своему удивлению, увидел немало женщин - не менее 200-300. Мы знали, что русская армия близко, и понимали, что это наш шанс. У нас была своя подпольная организация, я сам числился в "комитете по побегам" и планировал их. Но первый раз бежать помог счастливый случай. Мне сказочно повезло: я выиграл в кости 60 пачек сигарет. Это была неслыханная удача - немцы и те страдали от недостатка курева. На мой выигрыш мы подкупили охранника, который в безлунную ночь сделал вид, что не слышит, как мы режем проволоку ограждения. Мы бежали небольшой группой и сели в товарный поезд, идущий, как мы думали, в Польшу. На самом деле он шел в Германию, где мы угодили прямиком в руки гестапо...
Нас несколько дней страшно избивали, чего не случалось в лагере. На наше счастье, вермахт ревниво относился к своей "собственности". Пятеро немецких офицеров вскоре прибыли, чтобы забрать нас. Я слышал, как гестаповцы и армейские чины дико ругались между собой: кому из них мы принадлежим. Гестаповцы в конце концов уступили, и я вновь попал в "родной" Stalag III.
Там был один старый охранник, Шульц, ветеран Первой мировой. Когда он увидел, что нас везут обратно, он сказал: "Вы не в своем уме, парни, - зачем бежать, рисковать жизнью, когда скоро войне конец?!"
И он красноречиво кивнул на Восток, откуда уже слышен был грохот артиллерийской стрельбы.

 - Но вы все же вырвались, добрались до наших?..

 - Был январь 1945-го. Мы разработали новый план. Бежать должны были трое. Один прикинулся больным, и мы сказали охране, что его надо отправить в лазарет, который находился за основной территорией. Нам открыли ворота, а когда мы потащили носилки, другие пленные затеяли шумную драку, отвлекая внимание немцев. Мы этим воспользовались, и нас засекли, когда мы уже были довольно далеко. Раздалась пальба вслед, и оба моих товарища попали под пули. Я один добрался до леса.
 Я шел на восток три дня. На четвертые сутки спрятался в сарае, на каком-то одиноком хуторе. В эту ночь стрельба шла, казалось, со всех сторон. Под утро стало тише, и, выйдя из своего убежища, я увидел, что на хуторском дворе полно русских солдат и стоят  танки с красными звездами на башнях. По-русски я знал только два слова: "американски товарищ". Но и этого было достаточно.

 - Почему вас сразу не отправили в тыл?

- Я сам попросился, чтобы меня взяли в полк. Мы были на передовой, шанс добраться до ближайшего консульства США был ничтожный - таковых просто не было, - и я думал, что кратчайший путь домой - с русскими, через Берлин.
Из-за меня возник спор - между командиром батальона (это была женщина-майор) и комиссаром. Майор хотела оставить меня, а комиссар кричал, что мне нечего делать в полку. В батальоне среди танковых экипажей было очень много женщин - даже командиры танков, и я сказал себе: "Эти русские воюют всем народом!" И объяснил как смог, что если тут даже женщины воюют, то я - десантник, пулеметчик, подрывник - тем более должен бить "наци".
Командир убедила комиссара. Мне выдали автомат и посадили в танковый экипаж. Через несколько часов мы уже пошли в бой...

Путь Джозефа Байерли - от высадки в Нормандии до Москвы


Воевал Джозеф Байерли всего месяц, и все это время его  танковый батальон находился в непрерывных боях, пока не угодил под бомбежку " юнкерсов".
 - Ну а дальнейшее вы знаете, - улыбается Байерли. - Конец истории получился, как в кино: хеппи-энд. На следующий день, когда Жуков побывал в нашем госпитале, от него явился офицер с письмом на бланке, украшенном пятиконечными звездами и подписью самого маршала.
 Я спросил: "Что там?".
Офицер рассердился: "Не будь дураком, подписывай!"
Это письмо было как волшебная палочка: оно открывало мне любой КП, меня сажали в любой грузовик, шедший на фронт или с фронта.
Я направился было в Варшаву, где, как мне сказали, уже есть наше посольство. Но увидел полностью разрушенный город.
Тогда я пристроился на санитарный поезд, идущий в Москву.
И вот я в Москве 1945 года. Иду по городу, выстоявшему и победившему в жестокой войне. Еду на знаменитом московском метро к гостинице "Националь", где тогда размещалось американское посольство. Я, можно сказать, почти дома..."


Александр Морозов.
"Московский Комсомолец" от 07.06.2004

Военно-исторический архив internetwars.ru

Об авторе:
Александр Морозов, журналист, писатель.Морозов Александр Валентинович, родился в 1957 г.
Окончил факультет журналистики МГУ. Работал в различных московских СМИ, долгое время возглавлял международный отдел газеты "Московский комсомолец" (MK). Писатель.
Учредитель и редактор сайта internetwars.ru

История очерка:
Опубликован в газете
"Московский Комсомолец" 07.06.2004

Авторские права:
© Александр Морозов и газета "Московский комсомолец".
Использование этого материала не возможно без согласия "МК". Здесь он представлен только как мой личный творческий архив, портфолио и никак иначе.

наушники фирмы beats.